четверг, 11 августа 2011 г.

Игрок и алкоголик - пассажиры одного поезда


Корреспондент побывал в обществе Анонимных игроков. Есть и такое.





– Я помню свое состояние, когда приходил домой.
 Я опускал глаза и испытывал глобальное чувство вины. Мне уже никто не доверял, отказывали в кредитах. 

Наталья Ситнева


Я продавал вещи из дома. Однажды люди на вокзале купили у меня за 800 долларов дорогущий компьютер. Я зарабатывал на него больше года, но удачно проиграл эти деньги за два часа. 

Это тоже был мой определенный выход – то дно, от которого я могу оттолкнуться. Слава богу, что появилось в России такое сообщество – Анонимные игроки. Иначе я бы сошел с ума или превратился в растение. Физически я настолько ослабел, что меня даже алкоголь не брал.
    
 Николай отказывается от пива: «Нет, алкоголь, как и игра, – мой враг». Просит официантку принести горячей воды, чтобы разбавить кофе: кажется слишком крепким. 

Раскладывает на столике буклеты и листовки: «Вот это – наша программа восстановления, а это – наши принципы». Фамилию Николая я не знаю.  

А, может быть, он и не Николай вовсе (у «анонимных» – алкоголиков, наркоманов, игроков – все как у разведчиков-нелегалов). Но именно он был в числе энтузиастов – создателей cодружества Анонимных игроков в Москве. Сейчас в столице работает шесть групп АИ. 
   
 – Наше сообщество родилось четыре года назад. Два безнадежных игрока собрались, и пошло движение. Сначала не было ничего. Нам очень помогли анонимные алкоголики.
   
 – Родственные души? 
     – Да, но есть отличия. Если, допустим, алкоголику, чтобы дойти до третьей степени прогрессирующего заболевания, нужно от трех до пяти лет, наркоману – полтора-два года, то игроку достаточно полгода.

 Так же и в финансовых вещах. Если алкоголику, например, нужно триста-пятьсот рублей в день, наркоману – тысяча рублей, то игроку надо потратить в день не менее пяти или десяти тысяч рублей. 

Хотя можно играть и на тысячу рублей, чтобы уйти от проблем. Но когда деньги кончаются… Я это свое состояние помню: было очень тяжело, больно.

 Когда я пришел к анонимным алкоголикам, у меня была уже вторая проблема. Это – азартная игра. Меня закодировали в 90-м году. Мне тогда было 20 лет. И автоматически через 7 месяцев я подсел на игру.

 Алкоголик и игрок чаще едут как бы в одном составе. Только пересаживается с одного вагона в другой. Я вообще хожу параллельно – к анонимным алкоголикам и к анонимным игрокам. Болезни эти прогрессирующие, хитрые и смертельные. 
    
 – Как ты подсел на игру? 
     – Мне сделали укол, сказали: «Не пей». Это было под страхом и я, естественно, мучился. Не было желания работать, учиться. Мне не хватало алкоголя, чтобы забыться, уйти от проблем. 

Через полгода я нашел игровые аппараты – в ЦУМе. Я кинул 20 рублей и выиграл трехмесячную зарплату советского работника. Естественно, мои эмоции и состояние поднялись.  

Три дня я что-то выигрывал, но на четвертый раз проиграл трехгодовую зарплату. Я хотел отыграться. Снимал в сберкассе деньги. Проиграл я тогда около трех тысяч еще советских рублей. 

И после этого я ушел в запой. Это продолжалось 11 лет. Сначала я думал, что игровые салоны или казино – для отдыха, для людей состоятельных, романтичных. 

И меня туда затягивало. Я шел туда с радостью. С предвкушением, что в этот раз будет что-то по-другому. Я туда шел за двумя вещами. Это, безусловно, выиграть и получить кайф.

  – Но ведь и кайф получал.
     
– Конечно. Ученые определили, что во время игры вырабатывается приблизительно такое же вещество, что дает алкоголь и героин. И, безусловно, я не знал, насколько это будет серьезно.

 Страдал не только я, но и моя семья. В Москве есть группа Анонимных игроков для родственников. В основном туда входят жены и матери игроков. Если игрок проигрывает или запивает эту проблему, то родственники это все героически переносят. Отсюда у них эмоциональные проблемы, болезни. Большой процент – онкологические заболевания.
   
  – А твоя семья?.. 
    
 – У меня дочка десяти лет, жена… Она сейчас ходит на группу. Я убежден: туда надо идти второй половине. Если сам игрок не может пойти выздоравливать, то надо, чтобы кто-то из родственников туда пошел. И зависимый человек будет постепенно, неосознанно интересоваться: куда люди уходят, что они читают?..

     – А можно играть и не заигрываться?
     – В принципе, да. Но игроки проживают четыре фазы. Сначала это фаза выигрыша, где игрок действительно выигрывает. Ему это состояние нравится. Он хвалится большими выигрышами. 

И есть фаза проигрыша, где игрок играет в одиночку, уходит с работы. Он берет малую часть денег, ее проигрывает и едет еще за деньгами. Он не может успокоиться. 

Да, есть люди, которые приходят в казино отдыхать. Они проигрывают 100 долларов и спокойно уходят. Но азартный игрок не может играть два-три часа, как нормальный человек. Он проигрывает все, а потом всякими хитростями добывает еще деньги. Он напридумывает такого, что даже в книге не описать, во сне не увидеть…
    
 – Достоевский описал в «Игроке».
     – Да, и совершенно точно. Эти люди одержимы. И это пристрастие вытесняет человека из других сфер жизни. Он целиком сосредоточен только на своем безумии. 

И в это вовлекает еще до 30 человек. Я все равно бы пришел к игре. Я – человек зависимый, и это состояние – с детства. Я все время во что-то играл – в фантики, на мелочь, в трясучку… 

Я не любил проигрывать в салочки, в казаки-разбойники. И если проигрывал, то получал такое же состояние – опустошение, неудовлетворение. Другие, независимые, ребята спокойно к этому относились.
     – А если в начале – проигрыш? 
     – Не все могут стать игроками, но одно из условий это то, что «мне сразу повезло». В этом есть инфантильность. Ведь как приятно: затратил 10 рублей, и выиграл в сто раз больше! 

И потом уже не можешь остановиться. Круг людей, кто может дать взаймы, сужается. Появляются страхи, что я кругом должен. Я выключаю телефон. Я не могу смотреть людям в глаза на работе, друзьям. И появляются такие мысли о суициде – не хочется жить.

      Случаи суицида игроков действительно реальны? 
     – Реальны. Компульсивный игрок проходит, как я уже сказал, через несколько фаз. Это фаза выигрыша,
где он действительно выигрывает.
Фаза проигрыша: игра в одиночку, уход с работы, крупные займы, неоплачиваемые долги, ложь. 

И – фаза отчаяния: испорченная репутация, разрыв, потеря друзей и работы, развал семьи и большое количество займов. 
И так же есть фаза безнадежности, где игрок или умирает, или начинает выздоравливать. 

Возникают мысли о самоубийстве и попытки убить себя. Я наблюдал людей, когда они были в таком состоянии. После сильного проигрыша они просто пили из бутылки виски, чтобы себя выключить, обезболить.

 Все игроки – это тоже алкоголики: такое же поведение, мышление. И так же есть фаза реконструкции, где игрок может пройти через срыв, но он все равно придет в программу АИ. Он споткнется, увидит свои ошибки и пойдет дальше выздоравливать. Там появляется надежда…
      – И у тебя возникали мысли о самоубийстве? 
     – У меня были периоды, когда я воздерживался от игры. И именно тогда у меня появлялись попытки суицида. Я заходил, допустим, в комнату дочери, видел ее прыгалки и думал, что с помощью их можно уйти из жизни. 

Я люблю жизнь, я занимался спортом, чем-то был увлечен, люблю путешествовать, люблю общаться с людьми, но вольно-невольно мне в голову на несколько секунд такие мысли приходили. И страхи рождались, фобии. Я боялся в метро ездить. Боялся переходить через дорогу.

 Начались изменения в моей личности. Я был настолько безответственный, что в любой момент мог уйти с работы и проиграть не только свои, но и чужие деньги. Когда подходил день зарплаты, я был убежден, что оплачу детский сад, квартиру, куплю что-то домой.

 Я твердо в это верил, но когда я получал деньги, то не доезжал с ними до дома. Эти несчастные, трудом заработанные 10–20 тысяч рублей оказывались в игровых салонах. 

Я помню, как мне говорили: «Ну ты не мужчина, ты тряпка». Жена говорила или матушка: «Ну зачем, сынок, играешь, это грех, это дьявольские вещи». Я соглашался, кивал головой, но через сутки все равно играл. 

Это была моя иллюзия, что можно зайти в игорный салон и контролировать свое поведение. Я проигрывался до того состояния, что не оставалось денег на метро. Однажды я шел до дома 10–15 километров – зимой, в 20-градусный мороз. 

     – Сегодня мы проходили с тобой мимо игрового заведения. Какие чувства ты испытывал? Внутренний голос не нашептывал предательски: а хорошо бы заглянуть? 
     – Чувства? Спокойствие. Я их просто не замечаю. Такое состояние дала мне программа АИ. Главное ее свойство в том, что в одиночку нельзя справиться с проблемой. А вместе можем: я, Володя, Миша, Вася, Рома…

     – И что вы новичкам советуете? 
     – Прежде всего вообще не играть. В том числе и на фондовой, товарной бирже. А также в лотерею, на ипподроме, в лото, в карты, даже в подбрасывание монетки – «орел» или «решка».

     – Не слишком ли строго? 
     – Просто каждая такая ситуация может спровоцировать более серьезную игру. Простая безобидная игра в «дурачка» может ассоциироваться с покером в игровых автоматах или в казино. 

Рекомендация – это опыт людей, которые прошли через такие же страдания, муки… Игрок может ставить деньги – это тоже считается срывом. Он сам не играет, но вовлекает других. Поэтому мы считаем: любая ставка для себя или других тоже считается участием в игре.
 
     – А можно быть членом АИ и в то же время не иметь проблем с алкоголем? 
     – У нас есть рекомендации – в течение года человеку, имеющему проблемы с азартными играми, не принимать вещества, изменяющие сознание, в том числе алкоголь. Иначе он будет запивать эту проблему еще глубже. 

В 1993 году я познакомился с одним иностранцем. Он спросил меня, где можно в Москве ночью поиграть. Я его отвез в такое заведение, и он проиграл все. 

Он приехал сюда по делам своей фирмы и невольно сорвался. Я увидел его через неделю: весь опустошенный, похудел килограммов на 15. В этот период он ничего не ел, только курил и пил алкоголь.

     – А срывы часто случаются? 
     – По-разному. Примерная статистика: 10 игроков приходит – девять уходят, один остается. Наш опыт говорит: невозможно помочь человеку, который не познал дно. Если у него есть еще силы, финансы и физически он здоров, то может еще играть. 

Но в результате он все равно попадает в состояние безнадежности. И тогда ему могут помочь только АИ, один он не справится. Я обращался в 93-м году к врачу, к разным колдунам, они фиксировали состояние на месяц, два, три, но я срывался. 

Это не работает. Там все решается на страхе. А любой стресс для меня – это один выход: пойти и сыграть.
    
 – Одному, без помощи содружества невозможно восстановиться?
     – Понимаешь, наедине с собой я могу себя легко оправдать: начальник – плохой, жена – не та, погода ни к черту, дождь пошел да еще любимая футбольная команда проиграла… Все! Я пошел играть! 

Но полезность этой программы в том, что я могу прийти на группу и рассказать о своих чувствах, о своем состоянии. И я понимаю, что не могу этим людям врать.
     
Мне анонимные игроки подарили такую вещь, как спокойствие. Я работал, вел дневник тяги – во сколько начинается, во сколько заканчивается… А сейчас благодаря программе я чувствую себя по-настоящему свободным. Я живу сейчас (Николай постучал по деревянному столу) в мире с собой и окружающими.
     Контактный телефон АИ: 126-04-51 (г.Москва).

    
     «Думай! Думай! Думай!» 
     Вспомни, что будет после первой ставки. Используй свой опыт. Вспомни кошмар компульсивной игры.
   
  «Живи сам и давай жить другим!»
     Для спасения своей жизни необходимо научиться быть терпимыми к поведению других людей. Очень легко использовать поступки других в качестве оправдания нашей игры, наркомании и пьянства.
      «Только сегодня»
     Избегать выражений: «завязать», «дать зарок», «навсегда», «я больше никогда»… Более реальное: «я не буду играть только сегодня». «Сегодня» – это то, что с нами всегда. Можно разбивать сутки на более мелкие отрезки.

    
 «Первым делом – главное» 
     Отказ от игры и веществ, изменяющих сознание – основное правило жизни: везде и при любых обстоятельствах. Это выше работы, семьи, друзей и детей. Если мы не останемся чистыми и трезвыми, то у нас не будет ни семьи, ни работы, ни друзей, ни детей.

Автор: Александр Митрофанов
По вопросам реабилитации обращайтесь:  
Скайп sitneva-nat
 почта psyhelp@list.ru

Комментариев нет:

Отправить комментарий